Германия между войнами. Рейхсвер ч.1
Период между окончанием Первой мировом войны в 1918 году и возникновением Третьего рейха в 1933-м был временем огромных перемен в Германии, метаморфоз немецкой военной машины. Этот период начался крахом Имперских вооруженных сил, падением кайзеровского рейха (так называемого Второго рейха 1871-1918 голов), провозглашением парламентской республики, ростом революционного движения и одновременно возникновением многочисленных добровольных военизированных организаций контрреволюционной направленности («Фрейкоры». «Стальной шлем» и др.), а также формированием послевоенных немецких вооруженных сил — Рейхсвера. В 1935 году Рейхсвер неожиданно для всех станет Вермахтом и еще через несколько лег поставит на колени почти всю континентальную Европу.
11 ноября 1918 года закончилась Великая война, названная через три десятилетия «Первой мировой»: в Компьенском
лесу в штабном вагоне французского главнокомандующего маршала Фердинанда Фоша представители Германии подписали условия перемирия («Компьенское соглашение»), и немецкие войска стати возвращаться на родину. Правда, родина была уже не та: за три дня до этого — 9 ноября 1918 года — в Веймаре была провозглашена республика, вошедшая в историю как Веймарская. Ликвидация монархии как в войсках, так и в стране в целом многими была воспринята крайне болезненно. Это время характеризуется общим подавленным настроением в государстве, народ которого не считал себя побежденным и был убежден в предательстве политиков и высшего командования. Хотя Германия не имела ни малейшего шанса на другой исход войны, кроме поражения (ввиду полного истощения своих материатьных и людских ресурсов), боевой дух войск в последние дни был еще достаточно высок. Этому, безусловно, способствовало то обстоятельство, что к моменту капитуляции ни один вражеский солдат так и не вступил на землю Германии. Немцы проигран и войну на территории сопредельных государств. После высадки в Европе многочисленных американских войск летом 1918 года германское руководство окончательно осознало, что воина проиграна, и приняло единственно правильное решение — признать поражение. Не явилось ли именно это обстоятельство одним из роковых для судеб Европы в дальнейшем?
Страна, которая сама не подверглась прямым ужасам войны, поля которой не устилали, подобно полям многострадальной Фландрии, сотни тысяч трупов, города которой остались стоять целыми, а тихие деревни не превратились в кирпичную пыль, страна, которая видела возвращение из-за границы своей многочисленной усталой армии, разоруженной, но полной решимости сражаться (во всяком случае, так стало казаться уже через некоторое время), и была уверена в подлом предательстве, такая страна неминуемо должна была проникнуться духом реваншизма.
Стоит заметить, что немцам всегда было свойственно переоценивать свои возможности и военные достижения. Так. главное морское сражение войны — Ютландская битва — в Германии громогласно объявили победой. Однако после этой «победы», произошедшей еще в 1916 году, немецкий флот Открытого моря ушел в свои базы и лишь один раз (в 1917 году) вышел в море, да и то частично. В конце концов, когда корабли попытались вывести с баз в 1918 году, на них вспыхнул мятеж. Экипажи просто не верили в победу.
Если бы Первая мировая закончилась так же, как Вторая, вряд ли можно было бы так легко поднять население на новый передел мира. Начиная вторую войну, немецкий народ имел за своей спиной вместо дымящихся развалин первой воспоминания об относительно комфортной ее развязке и обиду на весь мир, умело раздуваемую новыми лидерами. Немало масла в огонь подлило чувство национального позора от условий Версальского договора, которым правительства Антанты поставили побежденного, но гордого и не сломленного духом противника в унизительное положение. Если причины, ввергнувшие процветающую Европу 14-го года в кровавую бойню, до сих пор остаются таинственными и непостижимыми, то недовольство немцев после «Версаня» было вполне достаточным фактором для немедленного начала новой войны. Не было только сил.